Почему Джеральд Даррелл ценил животных больше, чем людей, и не скрывал этого
Британский натуралист и зоозащитник известен как основатель зоопарка на острове Джерси и создатель Фонда охраны дикой природы. Он провёл больше 15 крупных экспедиций, написал около 40 книг, завоевал несколько значимых наград по литературе и зоологии, в его честь названы несколько видов и подвидов животных. Во время своих экспедиций он общался с жителями тех районов, где ему приходилось бывать. Но люди, в отличие от животных, пылкой любви у него не вызывали.
Любитель животных
Джеральд Даррелл в детстве. / Фото: www.dailymail.co.uk
Джеральд Даррелл стал пятым, самым младшим ребёнком Луизы Флоренс Дикси и Лоуренса Сэмюэля Даррелла. Он родился в Индии и ещё в раннем детстве побывал в зоопарке. Позже натуралист скажет о том, что именно первое посещение зоопарка пробудило в нём любовь к животным, которую он сохранил до конца своих дней.
На греческом острове Корфу, куда семья переехала, когда Джеральду было 10 лет, он начал собирать своих первых животных. Именно представителям фауны он посвятит всю свою жизнь, отдавая им большую часть своего времени и сил.
Джеральд Даррелл. / Фото: www.pinimg.com
Старший брат натуралиста писатель Лоуренс Даррелл считал Джеральда немного не от мира сего. Его пугали постоянные экспедиции брата, а иногда он вовсе считал, что провидение лишило Джеральда разума, ибо не может нормальный человек постоянно «скакать по джунглям», где кишат змеи и водятся куда более опасные существа.
Впрочем, сам зоолог считал людей гораздо более опасными, чем животных. Именно от представителей «царей природы» можно было ожидать любого подвоха. А туземцы в его представлении могли быть только двух видов: «людоеды» и «не людоеды».
Невероятные истории
Джеральд Даррелл. / Фото: www.pinimg.com
Ещё в детстве Джеральд усвоил простую истину о том, что представители коренных народов категорически не терпят со стороны белых людей никаких проявлений фамильярности и панибратства. Подружиться с туземцами ему никогда не удавалось, и отношения зоолога с ними строились на единственно понятном языке, товарно-денежном. Правда, иногда к ним добавлялись не совсем цензурные выражения или даже угрозы.
Ещё в молодости Даррелл побывал в Камеруне, где занимался поисками волосатых лягушек. Он со всей группой разбил свой походный лагерь на территории, принадлежащей туземцам. Именно это племя предпочитало жить обособлено, не вступая в контакт со своими согражданами. Вожди его решили не пускать на территорию никакую чужую культуру, предпочитая сохранять собственную самобытность.
Джеральд Даррелл. / Фото: www.maptab.ru
Впервые Даррелл услышал об этом племени от других, более цивилизованных туземцев. А уже на следующий день увидел и следы их пребывания чуть в стороне от звериной тропы.
Рядом с углями от костра лежало множество костей и даже какие-то спутанные волосы. По реакции своих сопровождающих Джеральд понял: ему лучше поскорее покинуть это место. Тем более, что они сами с ужасом смотрели на место недавней стоянки неизвестного племени и словно даже окаменели от страха. Было понятно: здесь останавливалось племя людоедов и вокруг костра разбросаны останки несчастного съеденного человека.
Джеральд Даррелл. / Фото: www.pinimg.com
Должно было пройти ещё какое-то время до того дня, как Джеральд Даррелл услышит на местном рынке историю о довольно жестоком розыгрыше, устроенном туземцами белому путешественнику.
Ему была подложена в палатку туша погибшего крокодила, которого вполне можно было принять за живого. Тем более, что из пасти животного весьма натуралистично свисала часть одеяла, которую крокодил не успел съесть. Слуги белого путешественника, бросившись на крики хозяина о помощи, мужественно «сражались» с зубастым чудовищем, устроив для «господина» целый спектакль.
Они кричали, боролись с чудищем, оттаскивали его в кусты, а затем делали вид, будто убивают крокодила. В благодарность за «спасение» путешественник выдал своим гидам-туземцам весьма щедрую денежную компенсацию.
Джеральд Даррелл. / Фото: www.natgeotraveller.in
Только тогда Джеральд Даррелл понял, как виртуозно была перед ним разыграна устрашающая сцена с местом привала племени людоедов. При этом туземцы мстили белому господину за моральный урон, который наносил «цивилизованный человек» местному населению своим раздутым превосходством и надменным жестким обращением.
Джеральд Даррелл. / Фото: www.livelib.ru
Возможно, хотели они отомстить и Дарреллу за его нелюбовь и довольно жёсткое обращение. До конца жизни натуралиста в 1995 году, он всё же любил животных больше людей. По мнению учёного, животные всегда прямолинейны и честны, в отличие от людей. Животные никогда не делают вид, будто обладают разумом, не изобретают нервнопаралитические газы и не имеют претензий. В общем-то они куда больше достойны любви, чем люди.
Многие с детства любят книжки Джеральда Даррелла, посвящённые его детству и юности, вроде «Моя семья и другие звери» или «Филе из палтуса». Дарреллы предстают в них своеобразной, но очень дружной и любящей семьёй, которой мудро руководит лучшая в мире мама. На самом деле, конечно, Джеральд описал своё детство скорее пристрастно, чем точно.
Луиза Даррелл, образцовая мать и жена
Мама Даррелл, Луиза, родилась в Индии, в ирландской протестантской семье. Когда Лоуренс Даррелл встретил её, она была скромной, даже робкой девушкой, зато с замечательным чувством юмора. Лоуренс был только студентом, но Луиза без сомнений вышла за него замуж и не пожалела. Папа Даррелл стал образцовым эдвардианским мужем.
Прежде всего, он настоял, чтобы Луиза вообще не думала о делах, ни домашних, ни финаносовых. С последними разбирался он, а первыми должны были заниматься слуги-индийцы — Луиза же должна была сохранять достоинство белой госпожи.
Рассказы Джеральда Даррелла о семье так популярны, что по ним сняли два сериала.
На деле, когда муж не видел, Луиза могла спокойно помыть полы, гоняться по саду за привидением, которого якобы видели слуги (очень хотела познакомиться с настоящим призраком!) и меняла пелёнки детям. Возможно, Лоуренс иногда подозревал, что его жена — не такая уж неженка, ведь, когда ей случилась сопровождать в командировки мужа, она не жаловалась на неудобства, как жёны других инженеров, приехавшие из Англии. Да, папа Даррелл был инженером.
От своих детей Луиза была без ума. Всё время хлопотала над ними. Тем более, что Ларри и Лесли, её старшие сыновья, часто болели. Первая дочка Луизы умерла совсем малышкой, и мама Даррелл всегда относилась к детям с лёгкой тревогой.
Дети платили маме такой же глубокой привязанностью, кроме, увы, первенца, Ларри. Когда ему было одиннадцать лет, родители отослали его на обучение в Англию. Страна предков оказалась для Ларри совсем чужой, он страдал и от климата, и от людей, и от непривычной организации быта и долго не мог простить матери этой «ссылки».
Джеральд Даррелл всю жизнь вспоминал Индию как рай земной.
Джерри в Индии чувствовал себя как в раю. Его постоянно нянчили и ласкали, кругом было всегда тепло, и ещё именно в Индии он впервые увидел зоопарк. Животные просто потрясли мальчика, они стали его любовью на всю жизнь. Но, когда ему было всего три, из рая его изгнали. Не ангел с мечом, конечно, а обстоятельства. Умер папа Даррелл, и семье пришлось ехать в Британию, чтобы разобраться с наследством и финансами.
Страна Пудингов
Каждого маленького англичанина, шотландца или ирландца в Индии воспитывали в убеждении, что его родина, прежде всего, в Британии. Но, приехав, Дарреллы, как и Ларри, обнаружили, что почти несовместимы с родиной. Эту неприязнь к Британии — как к месту для жительства, а не страны, конечно — они пронесли через всю жизнь. Греция, Кения, Франция — при первой возможности Дарреллы выбирали любое место теплее и солнечнее Англии. Британии они придумывали разные нелестные прозвища, например, Страна Пудингов.
Все дети по очереди страдали насморками, бронхитами, ларингита и отитами. Сама мисс Даррелл была в тяжёлой депрессии. Её стереотипно-ирландское пристрастие к выпивке усугубилось. Надо, впрочем, понимать, что алкоголизм мамы Даррелл, который сейчас вспоминает практически каждый, кто пишет о детстве Дарреллов, не имеет ничего общего с тем, как показывают обычно пьяницу-мать в книгах и кино. Она оставалась чудесной матерью, следила за тем, чтобы у детей было всё нужное, готовила и всегда находила время и слово для утешения и советы.
Луиза Даррелл, наверное, даже не подозревала, что два её сына станут известными писателями.
Все советы мамы, как вспоминал потом Джеральд, оканчивались напутствием вроде: «Но, конечно, только тебе выбирать, как поступить». Луиза практически никогда не ограничивала своих детей. Каждый с малых лет имел право на мнение и на то, чтобы его высказывать.
Большей странностью, чем алкоголизм, можно счесть постоянные встречи миссис Даррелл с призраками. От призрака её мужа до совершенно незнакомых. Притом Луиза не выказывала никаких симптомов психического расстройства, и даже не обязательно была пьяна в этот момент.
Для Джерри куда большую проблему, чем непривычный климат и мамина любовь к выпивке, представляла английская школа. Суровая дисциплина, казённый дух, зубрёжка вместо увлекательных рассказов оказались настолько несовместимы с маленьким Джеральдом Дарреллом, что он приобрёл стойкую неприязнь ко всякой школе вообще, а учителя все, как один, держали его за дурно воспитанного, недалёкого и ленивого ребёнка. Скажи им, что они видят перед собой будущего почётного академика множества университетов мира и популярного писателя, ни один не смог бы поверить.
Лесли рос угрюмым, замкнутым, грубым подростком. Он не нравился и не умел нравиться, единственным человеком, который искренне его любил и всегда старался поддерживать, была мама. Возможно, на Лесли тяжело подействовали смерть отца и переезд в мрачную — после Индии — холодную страну. Как бы то ни было, и положение, и поведение Лесли в книгах Джеральда Даррелла о детстве сильно сглажено. В семье он всегда был паршивой овцой. Ларри откровенно и очень злобно издевался над ним, Марго и Джерри вспоминали о нём, только когда он давал повод для жалоб.
Переезд на Корфу, который однажды затеял Ларри, был настоящим спасением и для всей семьи, и лично для Джеральда Даррелла. Иначе и он, пожалуй, мог бы стать угрюмым, замкнутым в себе и неприятным в общении типом. Человечество многое потеряло бы, не будь в детстве Джеральда Корфу.
Дарреллы в Греции: время, ставшее легендой
Счастливые несколько лет в Греции, которые все мы, кажется, так ярко представляем благодаря таланту Джеральда как писателя, выглядело немного не так, как в книгах. Например, жизнь в отеле по приезду была вовсе не коротким эпизодом. У Дарреллов возникли проблемы из-за того, что греческий банк далеко не сразу принял и выдал их деньги из Англии. Они долго не могли никуда съехать, а питались буквально тем, что удавалось раздобыть бесплатно — можно сказать, жили собирательством и охотой.
Ларри Даррелл с женой Нэнси.
Ларри вовсе не жил со всей семьёй. Когда Дарреллы приехали на Корфу, ему было больше двадцати лет. Он был женат на девушке по имени Нэнси и они очень быстро стали снимать с ней вместе отдельный дом. Ларри и Нэнси нередко навещали маму Даррелл и всю семью — тем более, что Ларри и Джерри, двух будущих знаменитых писателей, связывала дружба, несмотря на серьёзную разницу в возрасте. Джерри всё ещё казался неспособным к обучению, и это очень огорчало маму. Пока она пыталась найти учителя, который смог бы вложить в голову Джерри все знания, которыми должен обладать мальчики из хорошей английской семьи, Ларри выписывал книги для брата. Во многом благодаря брату Джерри обрёл тот писательский стиль, что мы знаем, и способность систематизировать информацию, которая прежде казалась ему недоступной от природы.
Очень жаль, что Нэнси не вошла в книги Даррелла — у неё самой остались самые восторженные воспоминания об этой семье. На первый взгляд, в доме Дарреллов царила полная анархия. Они кричали друг другу м друг на друга. В каждой комнате, включая гостиную, валялись как попало вещи. Дом был полон животных, которых притаскивал в дом Джерри. Сам Джерри, славный, как Кристофер Робин, умел спать при любом шуме, настолько привык к тарараму. Нэнси Дарреллы показались очень свободными и очень дружелюбными. Да так и было,тел степень их свободы смутила бы и многих наших современников.
На Корфу мальчик рос, по своему мнению, свободно, по мнению многих родственников — дикарём.
При Джерри спокойно обсуждались самые разные аспекты сексуальной жизни. Возможно, поэтому взрослый Джеральд Даррелл ухаживал за женщинами в стиле поручика Ржевского из русских анекдотов. С ранних лет он попробовал и алкоголь - и потом так же, как мать, страдал алкоголизмом. Точно так же, как мать, он потом взрослым даже пьяный сохранял благодушие, чувство юмора и очарование.
Марго загорала на радость всему острову в открытом купальнике - по эффекту это было сравнимо с появлением девушки топлесс на подмосковном городском пляже. Лесли шатался где хотел и как хотел, знакомился с преступниками, выпивал и бесконечно стрелял.
Джерри дружил не только со своим учителем Теодором, но и с его дочерью Алексей.
Если добавить сюда эксцентричных, сексуально разнузданных, почти поголовно пьющих друзей Ларри, то и дело появляющихся вместе с ним в доме мамы Даррелл, можно только удивляться, что мошенником вырос только один из четверых детей Луизы - Лесли. Во взрослом возрасте он много бедокурил, и семья пыталась загладить его проступки. Марго выросла такой же легкомысленной женщиной, какой была девушкой. Она пыталась открыть пансион, разорилась и ушла в горничные. Довольно обычная биография. Джеральд и Лоуренс, как мы теперь знаем, стали всемирно известны. Джеральд всю жизнь любил своего учителя, знаменитого греческого учёного и поэта Теодора Стефанидеса, и всю жизнь с ним дружески общался.
Теодор Стефанидес сам во многом был похож на своего ученика. Например, очень любил животных.
Трое счастливых детей из четверых, с учётом смерти отца, отъезда с родины — настоящей родины, Индии — и Второй Мировой Войны. Похоже, Луиза Даррелл кое-что смыслила в том, как растить детей. Хотя, конечно, досужие сплетники усвоили только одно: мама Даррелл любила выпить.
kulturologia.ru