Долгое время в России кино не считалось полноценным искусством, а воспринималось как незатейливое развлечение, сродни очередному аттракциону. Именитые артисты не хотели участвовать в съемках, предпочитая театр. Молодой и дерзкий Александр Вертинский был готов к экспериментам, и однажды это привело его к конфузу. Причин было несколько. С одной стороны актеров смущало то, что в тогда еще немом кино они были лишены возможности говорить, а ведь сценическая речь – один из важнейших инструментов в актерской игре. Вместо этого им приходилось изображать все мимикой и часто утрированными движениями, которые вживую напоминали бы дешевый балаган. С другой стороны и самим кинематографистам в то время еще не хватало опыта, поэтому первые фильмы действительно были далеко не шедевры. Известных в то время артистов, шагнувших со сцены на киноплощадку, можно пересчитать по пальцам. Например, молодой, но успевший стать популярным А. Н. Вертинский, его близкий друг И. И. Мозжухин. Звезда немого кино Вера Холодная стала киноактрисой совершенно случайно, хотя в подростковом возрасте и проучилась год в театральном училище (потом по настойчивому требованию родственников родители ее все же забрали из этого «гнезда разврата»). На киноплощадку добропорядочную жену офицера привел друг семьи Вертинский. Дерзкий киевлянин сумел достаточно быстро стать любимцем публики в том числе благодаря тому, что он готов был идти на самые неожиданные эксперименты и соглашался на неожиданные роли. Об одном таком случае он рассказал в своих воспоминаниях «Дорогой длинною…». В 1914 году на фабрику Ханжонкова заглянул сын Л. Н. Толстого Илья Львович. Он искал актера на роль в экранизации рассказа классика «Чем люди живы». Он лично написал сценарий, но никак не мог найти актера на роль ангела. Сам артист вспоминает этот фильм так: «Согласно сюжету фильма один из ангелов захотел узнать, как и чем живут люди на земле, и, спустившись с неба на землю, попал в семью сапожника. Все актёры у Толстого были уже подобраны, и ему нужен был только ангел… Трудность заключалась ещё в том, что этот ангел падает с неба зимой прямо в снег, совершенно голый, с одними только крыльями за спиной. Никто не соглашался на такое неприятное дело. Толстой обратился ко мне. Из молодечества и озорства я согласился. — Ты с ума сошёл! Голым прыгать в снег! Ты же схватишь воспаление лёгких! — изумлялись товарищи. — Ничего. Не схвачу! Я спортсмен! — презрительно возражал я. — Сколько вы хотите за эту роль? — спросил Толстой. — Сто рублей! — прошептал я. Все затаили дыхание. Это была огромная по тем временам сумма. К всеобщему изумлению, Толстой немедленно согласился. Очевидно, «ангелы» были дефицитным товаром. Был подписан договор и выдан аванс — пятнадцать рублей. Я повёл всех в кабак и был, разумеется, героем дня. Через несколько дней Толстой приехал за мной. Снимать натуру надо было в Ясной Поляне. С вечера мы сели в поезд и утром сошли на маленькой станции. Во дворе за вокзалом нас ждали сани-розвальни с медвежьей полостью. В доме нас встретила Софья Андреевна, напоила чаем с баранками, и мы уехали в поле на съёмку. Ехали мы в закрытом возке вроде кареты. Для бодрости Илья Львович дал мне флягу с коньяком. Поставили аппарат. Я разделся в каретке догола, прицепил на спину крылья, глотнул коньяку и полез на крышу. Оттуда я должен был спрыгнуть в снег, оглядеться и пойти по снегу вдаль не оглядываясь (спиной к аппарату). Все это я проделал точно и аккуратно, как требовалось. Противнее всего было идти вдаль… Хорошо ещё, что сцена снималась только один раз. Я остекленел и окоченел. После съёмки меня схватили, укутали в тулупы, усадили в карету и вскачь повезли в деревню. В крестьянской избе меня стали быстро растирать снегом, дали ещё коньяку, и вскоре я блаженно заснул на печке под горой тулупов и шуб, которые на меня навалили. Все это произошло довольно быстро. Кроме того, я был пьян и почти ничего не замечал". В избе сердобольная старушка решила, что Вертинского просто ограбили и долго сочувственно причитала. Когда актер вернулся в Москву, его уже ждала толпа репортеров. На все вопросы Вертинский отвечал в шутку, дурачился, и когда его спросили о гонораре, тоже шутил. А на следующий день вышло его интервью, которое напечатало все его шуточные ответы заканчивалось так: «— Сколько же вы получили за эту роль? — спросили мы Вертинского. — Сто рублей. Мало взял! Дурак был! — отвечал он. Мы не стали возражать талантливому артисту и откланялись» .