vitas1917 (vitas1917) wrote,
vitas1917
vitas1917

Джорж Байрон и Тереза Гвиччиоли

Английский поэт Джордж Байрон принадлежал к тем великим личностям, судьба которых стала легендой, овеянной первыми романтическими порывами XIX века. Притягательный образ гения складывался из ярких и неповторимых черт жизни и творчества — блистательных стихов, авантюрных приключений и, конечно же, любовных похождений. Одной из муз Байрона и стала юная графиня Тереза Гвиччиоли.Первое большое чувство пришло к Байрону в пятнадцатилетнем возрасте. Во время каникул 1803 года юноша страстно влюбился в юную Мэри Чаворт, имя которой сохранилось в истории лишь благодаря тому, что ей посвящен ряд стихотворений Байрона и поэма «Сон». Романтическая душа поэта не могла существовать без любви, а лучшие стихи появлялись благодаря очередной влюбленности или разочарованию. Его память хранила воспоминания о девочке «с очами газели», и о следующей его возлюбленной, отвергшей «хромого мальчика», и о той, из-за которой он написал первые стихи, — его кузине Маргарет Паркер. Болью отзывались в сердце поэта воспоминания о бурном романе со светской львицей Каролиной Лем, закончившемся скандалом. На самом дне души было спрятано нежное чувство к Августе — сводной сестре по отцу.

Джордж встретился с Августой в 1813 году. Результатом страсти, вспыхнувшей между ними, стала дочь Минора. Биограф Байрона, французский писатель Андре Моруа, довольно подробно описал в своей книге «Письма к незнакомке» этот шокирующий факт из жизни поэта: «Когда я писал книгу о его жизни, мне пришлось заниматься довольно щекотливыми разысканиями по этому поводу. Многие английские ученые отрицали, что Байрон и Августа Ли (его сводная сестра) вступили в преступную кровосмесительную связь. В конце концов, его родственница (в то время ей было 85 лет) допустила меня к тайным семейным архивам. Я провел волнующую ночь, расшифровывая интимные дневники и письма. К утру я уже все знал и с некоторым смущением отправился к достопочтенной хозяйке дома.
— Увы, леди Ловлас, — сказал я ей, — отпали все сомнения... Я обнаружил доказательства кровосмешения. Как добросовестный историк, я буду вынужден рассказать обо всем этом в полном согласии с документами... Заранее прошу меня извинить.
Она с изумлением воззрилась на меня.
— А, собственно, в чем вы извиняетесь?.. — спросила она. — Байрон и Августа? Ну, конечно. Неужели вы в самом деле сомневались?.. Как же иначе? Два юных существа разного пола оказались вдвоем в занесенном снегом мрачном замке и провели взаперти много времени... Как же, по-вашему, они должны были вести себя?

Из этого разговора я понял, что пресловутый запрет соблюдался в Англии XIX века не столь уж и неукоснительно».
В январе 1815 года Байрон женился на богатой аристократке Анабелле Мильбенк. И хотя поэт довольно долго добивался ее руки, брак этот оказался неудачным. Через год, вскоре после рождения дочери Ады, Анабелла ушла от него, не объяснив причины своего поступка, а вскоре подала на развод. Бракоразводный процесс носил настолько скандальный характер, вызвал столько слухов и небылиц, что Байрон вынужден был покинуть Англию, и, как оказалось, навсегда. 25 апреля 1815 года он уехал в Швейцарию. Последним стихотворением, написанным на родине, были «Стансы к Августе»:
Когда любовь бросает нас
И мы затравлены враждою —
Лишь ты была в тот страшный час
Моей немеркнущей звездою.
Она оказалась единственным человеком, не отвернувшимся от поэта, когда весь лондонский свет считал его чуть ли не безумцем.
В Швейцарии Байрон пробыл сравнительно недолго: уже осенью 1816 года он выехал в Италию. Эта страна стала для поэта тем местом на земле, где воплотились в реальность многие его творческие и личные замыслы. Именно здесь Джордж встретил самую большую любовь всей своей жизни.

Весной 1818-го лорд Байрон заглянул в салон венецианской графини Альбрицци, чтобы полюбоваться скульптурным изображением Елены Прекрасной, изваянным прославленным Кановой и лично подаренным его хозяйке. Здесь он увидел девушку, как две капли воды похожую на изваяние. Это была девятнадцатилетняя Тереза Гвиччио-ли. Белозубая улыбка, золотые кудри и прекрасная фигура так и просились на полотно Тициана. Байрон был просто сражен ее красотой. Он сел рядом с юной красавицей и стал рассказывать о Венеции — волшебном городе, совершенно околдовавшем его.
Тереза была уже наслышана о жизни своего нового знакомого в Италии. Ведь все кругом только и говорили, что о причудах богатого, красивого и экстравагантного английского милорда. В Венеции даже ходила шутка: «У нас всего восемь коней. Четыре бронзовые, на соборе Святого Марка, остальные четыре, живые, в конюшне лорда Байрона». Поэт любил бросать вызов публике. Досужие итальянские кумушки рассказывали о нем разные пикантные истории,, а сам Байрон шутил: «Венеция — страна счастья и веселья, легких нравов и дивной природы, здесь трудно остаться безгрешным».
Светская беседа продолжалась. Оба чувствовали, что их непреодолимо тянет друг к другу. Джордж заговорил о Данте и Петрарке, об их бессмертных героинях Беатриче и Лауре. В своей книге «Жизнь Байрона в Италии» Тереза признается: «Я чувствовала, что меня увлекает какая-то непреодолимая сила» и что эта встреча «скрепила судьбы наших сердец». Идиллию нарушил муж Терезы — граф Гвиччиоли, который был старше жены на целых 40 лет. Он напомнил супруге, что пора ехать домой. Байрон все же успел назначить красавице свидание, и она согласилась с условием, что это не повредит ее репутации.

На следующий день в условленное время за Терезой приехала гондола и отвезла ее к месту, где ждал Байрон. С этого дня они виделись почти каждый день. Их пути пересекались то в театре, то за ужином у общих знакомых, иногда влюбленные отправлялись в долгие прогулки по лагуне или любовались закатами солнца на острове Лидо. Юная графиня Гвиччиоли, не испытывавшая ранее ничего подобного, полностью отдалась во власть нового чувства. Если раньше Венеция представлялась ей мрачным городом без цветов, деревьев и даже птиц, то теперь она казалась Терезе земным раем.
Однако такое положение вещей не очень устраивало старого графа. Ему хоть и льстило внимание знаменитого поэта к жене, но все же чувство ревности не давало спать спокойно. Однажды он сообщил Терезе, что они оставляют Венецию и отправляются в свое равеннское имение. Чтобы соблюсти все приличия, Гвиччиоли пригласил Байрона при случае навестить их там. Сначала поэт пытался справиться со своими чувствами, но Тереза по-прежнему занимала все его мысли. По ночам он сочинял ей нежные послания и наконец, не выдержав разлуки, отправился в путь.

На седьмой день путешествия роскошная карета Байрона, украшенная его гербом, въехала в Равенну. Он остановился в маленькой городской гостинице и, сменив дорожное платье, поспешил представиться главному администратору провинции — графу Альбогетти. После аудиенции тот пригласил поэта на вечерний спектакль в свою ложу. Перед спектаклем они разговорились, и хозяин поинтересовался, есть ли у гостя знакомые в Равенне. Байрон ответил, что он близко знает графа и графиню Гвиччиоли. На что Альбогетти грустно заметил: «Увы, вряд ли вам удастся повидать графиню, .она, кажется, при смерти...»
Реакция поэта на это известие ошеломила присутствующих в ложе. Он закричал, что, если Тереза умрет, он не переживет этого! К счастью, в этот момент в ложе появился граф Гвиччиоли и сообщил, что его супруга тяжело перенесла неудобства переезда и перемену обстановки. Она серьезно болела, но кризис уже миновал. Он, конечно же, скрыл истинную причину болезни графини, которая напрямую была связана с разлукой с любимым. Соблюдая приличия гостеприимства, Гвиччиоли пригласил Байрона посетить их дом.

Поэт являлся с визитами к возлюбленной при любом удобном случае, а по ночам писал ей письма. В этих пылких посланиях звучал один вопрос — любит ли она его и что ждет их дальше: «Я — чужак в Италии, еще более чужестранец здесь, в Равенне, и слишком плохо знаю обычаи этой страны. Боюсь, как бы тебя не скомпрометировать». Наконец, чтобы уверить любимую в преданности, он предлагает ей бежать с ним. Тереза, боясь позора, отказывается и придумывает свой, не менее авантюрный план: она притворится мертвой, как Джульетта, а потом они тайно скроются. Байрон оценил такое самопожертвование, но принять его отказался.
Между тем здоровье Терезы все еще вызывало опасения, а местные доктора бессильны были ей помочь. Байрон предложил выписать из Венеции собственного медика, профессора Алиетти. Тот прибыл в Равенну и быстро поставил больную на ноги. Муж Терезы был очень признателен поэту и разрешил им видеться чаще. Влюбленные вновь могли совершать далекие прогулки на лошадях по берегу моря, бродить по живописным окрестностям и наслаждаться обществом друг друга. Вместе они приходили поклониться могиле Данте, собрата Байрона и по ремеслу, и по горькой судьбе скитальца. Тереза предложила Джорджу сочинить что-нибудь о знаменитом поэте, и через некоторое время он преподнес ей «Пророчество Данте» с посвященным любимой вступлением.

Рядом со своей музой Байрону очень хорошо работалось. Любимая женщина послужила прообразом его героинь: Ады в «Каине» и Мирры в «Сарданапале». Он настолько доверял ей, что даже оставил работу над «Дон Жуаном», поскольку Терезе поэма показалась безнравственной. Поэт Шелли, друг Байрона, отмечал, что от общения с Терезой Джордж переменился к лучшему во всех отношениях: «Это касается и таланта, и характера, и нравственности, и здоровья, и счастья». Байрон только побаивался, что любимая будет ревновать его к творчеству. Как когда-то Анабелла, не захотевшая считаться с его поэтическим призванием и терпеть прихоти и причуды мужа-гения. Конечно, Тереза, как всякая женщина, немножко ревновала Джорджа. Но не столько к творчеству и к прототипам его бессмертных произведений, сколько к его дочери Аллегре, жившей в монастырском пансионе в Баньякавелло, куда Байрон то и дело уезжал. В то же время чуткое сердце графини подсказывало ей, что нельзя любить поэта, не принимая всего его прошлого и настоящего. Влюбленные наслаждались обществом друг друга и не желали никаких перемен.
Внезапно граф Гвиччиоли объявил супруге, что едет в Болонью осматривать свое имение и что Тереза. должна сопровождать его. Возможно, старому графу надоели частые визиты Байрона или нашелся доброжелатель, открывший супругу глаза на истинные отношения между его женой и поэтом. Так или иначе, чета Гвиччиоли отправилась в Болонью. Поэт не мог долго быть в разлуке с любимой и последовал за ними. Но теперь супруг Терезы был начеку. Он вроде бы и не препятствовал ее свиданиям с поклонником, но встречи эти стали крайне редкими. Граф почти все время колесил по провинции, и Тереза вынуждена была находиться рядом с ним.

Утешением для молодой графини служили несколько реликвий, хранившихся в ее шкатулке. Самой дорогой среди них была книга мадам де Сталь «Коринна» в красном бархатном переплете. Однажды Байрон оставил в ней целое послание, адресованное Терезе. Надпись была сделана по-английски и являлась признанием в любви: «Судьба моя целиком зависит только от тебя, а ты — девятнадцатилетняя девушка, которая всего лишь два года, как покинула монастырь. Я бы хотел, чтобы ты оставалась там, или, по крайней мере, никогда не встречать тебя в твоем положении замужней женщины. Но все уже слишком поздно. Я люблю тебя, ты любишь меня, — по крайней мере, ты говоришь об этом и действуешь, как будто так оно и есть, что является великим утешением для меня, что бы там ни произошло... Вспоминай обо мне иногда, когда нас разделят Альпы и Океан, но они не разлучат нас никогда, по крайней мере, до тех пор, пока ты этого сама не пожелаешь». Эти слова придавали ей силы переносить разлуку с любимым.
Вскоре судьба вновь улыбнулась влюбленным. Граф Гвиччиоли, опасаясь за здоровье супруги, предложил ей отправиться в Венецию на консультацию к доктору Алиетти. Байрону было поручено сопровождать графиню в поездке. Они отправились в дорогу в середине сентября. Стояла чудная ранняя осень. Байрон и Тереза наслаждались уединением, возможностью ехать в одной карете, останавливаться в одной гостинице, говорить все, что накопилось на сердце. Это был их запоздалый медовый месяц.

Проезжая мимо Аркуа, где находилась могила Петрарки, Байрон предложил совершить туда паломничество. Тереза охотно приняла предложение, так соответствующее ее романтическому настроению. Влюбленные по тропинке, вьющейся в зарослях шиповника, поднялись на вершину холма к дому «певца Лауры». На втором этаже они увидели фреску, изображающую Лауру и Петрарку, и кресло, в котором давним летним утром душа псэта отлетела на небо. Путешественники оставили свои имена в альбоме для посетителей, причем Байрон захотел написать свое имя непременно рядом с именем Терезы.
В Венеции влюбленные остановились в пригороде на вилле Фоскарини, купленной Байроном ранее. Дом располагался на берегу Бренты и был окружен прекрасным парком в английском стиле. Здесь в полном уединении они гуляли, катались в коляске вдоль набережной реки, читали вслух стихи, сидя на скамейке у небольшого озерца в парке. В этом прекрасном уголке Италии беглецы были счастливы, как никогда раньше. После позднего завтрака, почти обеда, следовала прогулка верхом, ближе к вечеру — легкий ужин, игра Терезы на фортепьяно или арфе, беседы с ее братом Пьетро о будущем Италии.
В присутствии любимой Джордж работал за двоих. Поэт сам признавался, что ему лучше творить, когда он видит ее и слышит ее голос. Тереза поражалась, что Байрон может сочинять, несмотря на ее болтовню. Временами ей казалось, что лорд пишет под чью-то диктовку, так быстро двигалось его перо по бумаге. Особое вдохновение приходило к нему ночью, и тогда поэт засыпал уже на рассвете.

Казалось — все мечты влюбленных сбылись. Но идиллию вновь нарушил граф Гвиччиоли, потребовавший возвращения Терезы домой. Супруги уехали, и Байрон снова остался один. И ранее склонный к приступам меланхолии, на этот раз поэт казался особенно мрачным и опустошенным. Появились даже некоторые признаки душевного расстройства. Он часто говорил о желании отправиться далеко-далеко, куда-нибудь в Южную Америку. В это время Байрон писал Терезе: «Я намерен спасти тебя и покинуть страну, которая без тебя становится мне ненавистна... Я должен оставить Италию с глубоко раненным сердцем, пребывая в одиночестве все дни после твоего отъезда, страдая телом и душой... Прощай! — в этом единственном слове заключена гибель моего сердца...»
Из этого тревожного состояния Джорджа вывело сообщение, что Тереза вновь серьезно заболела. Вскоре обеспокоенные родственники молодой графини поддались на ее уговоры и согласились вызвать лорда Байрона. Все в доме графа Гвиччиоли помнили, какое благотворное воздействие оказал его приезд во время ее предыдущей болезни. И вот поэт вновь рядом со своей любимой. Более того, он живет с ней под одной крышей и ежедневно видит свою Терезу. Казалось, что муж графини смирился с Байроном в роли чичисбея. По старинному обычаю, чичисбей был при даме чем-то вроде вице-мужа. В его обязанности входило сопровождать даму во время прогулок, бывать с ней в обществе, мужу в этом случае появляться в свете вместе с женой считалось неприличным. Этот обычай избавлял мужа, не желающего или не могущего исполнять светские обязанности, от пересудов и сплетен. Как признавалась позже Тереза, лорд Байрон исполнял роль чичисбея с удовольствием, посмеиваясь над своим новым положением.

Однако графу Гвиччиоли было не до смеха. Он по-прежнему чувствовал себя рогоносцем. Однажды рано утром, когда Тереза была еще в постели, муж открыл ее секретер и прочел все письма, присланные пылким любовником. Конечно, вызывать поэта на дуэль обманутый муж не стал, но потребовал от Байрона немедленно покинуть его дом. Тереза тоже проявила твердость и заверила любимого, что скорее умрет, чем расстанется с ним. На следующий день она заявила своему отцу, что после всего случившегося не может оставаться в доме графа, и просила родительского благословения вернуться под его кров. На удивление, отец согласился с Терезой и даже направил просьбу папе Пию VII о невозможности проживания его дочери под одной крышей с «таким придирчивым мужем».
Пий VII рассмотрел прошение и 12 июля 1820 года объявил о «разделении» графа и графини Гвиччиоли. Поскольку полного развода тогда в Италии не существовало, Терезе было предписано впредь жить в родительском доме, «как полагается уважаемой и знатной даме, разведенной со своим мужем». Через три дня после скандала бунтарка покинула дом графа Гвиччиоли и отправилась в Филетто — летнюю резиденцию своего отца, расположенную неподалеку от Равенны.

Байрон остался в Равенне, и вновь любовников связывали только письма. Вскоре Тереза, считавшая дни от письма до письма, заметила, что они стали разительно отличаться от тех, которые он писал ей раньше. Она терялась в догадках: чем или кем занят без нее Джордж в Равенне? В то время этот город был одним из революционных центров Италии. Вскоре Тереза узнала, что Байрон стал участником освободительного движения и даже главой одной из групп боевиков. Поэт на личные деньги вооружил свой отряд, не раз встречался с вождями карбонариев и мечтал внести свою лепту в дело освобождения Италии от австрийского ига. Охваченный высокой идеей, он готов был пожертвовать многим, даже своей жизнью. В августе 1820 года Джордж писал графине: «Мы намереваемся немного подраться в следующем месяце, если гунны (то есть австрийцы) перейдут через По». Теперь она знала все и гордилась своим «влюбленным карбонарием».

В душе Байрона в то время была сплошная сумятица. С одной стороны, он скучал по Терезе, с другой — понимал двусмысленность своего положения. В одном из писем в Англию он писал: «Я чувствую — и чувствую с горечью, что человеку не следует растрачивать жизнь в объятиях и в обществе женщины и чужестранки; что получаемой от нее награды — пусть и немалой — недостаточно для него и что подобная жизнь чичисбея заслуживает осуждения». Тереза не могла более выносить разлуку и на всю зиму переехала в Равенну к отцу. Байрон часто навещал ее, но все его мысли были заняты предстоящим восстанием. Нижний этаж его дома был завален штыками, ружьями, патронами и прочим снаряжением. Поэт с нетерпением ожидал начала революционных событий. Весной австрийская армия разгромила повстанцев в долине Ристи и стала продвигаться в глубь страны. Начались аресты всех, причастных к восстанию, и Байрон стал подумывать о том, чтобы перебраться в Швейцарию. Но несмотря на рухнувшие надежды, своего отношения к событиям он не поменял: «Ни время, ни обстоятельства не изменят моих убеждений или моего чувства негодования против торжествующей тирании».

По прошествии некоторого времени Джордж решил не испытывать судьбу далее и покинул Равенну. Тереза находилась тогда с отцом в Пизе, поэтому поэт отправился именно туда. Здесь он снова ведет светскую жизнь. Днем в компании своих соотечественников-англичан совершает прогулки верхом, а все вечера проводит в обществе возлюбленной. Он много работает и ничем не отличается от других добропорядочных граждан. Однако местная полиция не хочет мириться с таким соседством. Байрону предписывают немедленно покинуть город. Ему разрешают поселиться в Генуе, куда лорд и отправляется вместе с Терезой, ее братом и отцом. Вынужденные переселенцы обосновались на вилле Каза-Салюццо.
Байрона вновь стали посещать приступы меланхолии. Он постоянно задавался одним и тем же вопросом: вправе ли он после поражения карбонариев устраниться от борьбы и изменить делу свободы? Ведь восставшая Эллада взывала о помощи, из Греции доносились вести о героических подвигах потомков древних эллинов в борьбе против турков. Там вершились великие дела, а он сидел возле дамской юбки. В конце концов поэт решил, что не может оставаться в стороне. Он только не знал, как сказать об этом любимой.

Тереза видела его душевные мучения и терялась в догадках о причине такой печали. В один из вечеров Байрон посетовал, что у него нет портрета своей возлюбленной, и попросил ее согласиться позировать одному известному художнику. Она расплакалась — сердце подсказало графине, что скоро предстоит разлука с любимым. Джордж так и не решился объявить о своем намерении. Он посчитал, что Терезе легче будет услышать это известие от брата, который тоже стремился в Грецию. Однако она приняла сообщение как смертный приговор своей любви: плакала и умоляла взять ее с собой. Байрон, в свою очередь, считал, что «если человек вознамерился отправиться на выполнение великого долга, на честное дело, этот эгоизм со стороны женской "части" просто невыносим».
Нельзя сказать, что он уезжал с легким сердцем. У поэта были дурные предчувствия, он был уверен, что не вернется назад. Байрон даже предложил Терезе описать его жизнь в Италии, что привело ее в негодование: «Никто не пишет жизнеописание живого человека!» Перед отъездом Джордж принес любимой большую связку своих рукописей: «Здесь кое-что я нацарапал, все это вышло из моей головы... Делай с рукописями, что хочешь. Можешь сжечь, а может, когда-нибудь удастся продать на аукционе». Она грустно ответила: «Я сохраню это до твоего возвращения». 13 июля 1823 года Тереза провожала любимого в дальний путь. Оба чувствовали, что расстаются навсегда. Английский бриг «Геркулес» поднял паруса и взял курс к берегам восставшей Эллады. На девятый день плавания Байрон отправил возлюбленной письмо: «Моя дорогая Тереза, у меня всего несколько мгновений, чтобы сообщить тебе, что все у нас в порядке и что мы уже далеко по дороге Леванта. Будь уверена, что я люблю по-прежнему и что самые прекрасные слова не смогут выразить лучше ту же мысль. Всегда нежный к тебе Б.»

Через десять месяцев Байрон умер на греческой земле, в развалинах Миссолонги (ныне Месолонгион). Участвуя в военной экспедиции, бесстрашный карбонарий пробыл несколько часов под проливным дождем. Сильная простуда сменилась лихорадкой, от которой он и скончался 19 апреля 1824 года. Трагическое сообщение пдислал брат Терезы, находившийся все это время вместе с Джорджем. В своем письме он уверял, что последние слова были произнесены Байроном по-итальянски и адресовались любимой: «Я оставляю в этом мире нечто дорогое...»
Временное правительство Западной Греции распорядилось дать 37 выстрелов из орудий, «каковое количество совпадает с возрастом покойного лорда Байрона, почетного гражданина Миссолонги, смерть которого будет оплакивать вся Греция». Гроб с телом поэта был отправлен на родину, где Байрона похоронили в небольшой церкви неподалеку от Ньюстбда. Так окончилась история романтической любви великого поэта и его музы — Терезы Гвиччиоли.
http://www.lovestuff.ru/lovestory/xix/276.html

Tags: интересное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments